Эссе учителя

Стометровка любви

Рейтинг
ПлохоОтлично 

Улица, на которой жила Людмила Алексеевна, была перпендикулярна моей. А по расстоянию путь до школы был у нас приблизительно одинаковым. Поэтому, чтобы продлить минуты общения с любимой учительницей, я выходила из дому в то же время, что и она. В памяти почему-то остались ее ярко-красная куртка и белая шапка, которые издалека были хорошо видны. Соразмеряя свой шаг, я выходила к перекрестку в тот момент, когда там оказывалась она. До школы оставалось всего несколько десятков метров, но они были самыми любимыми…
Живет в нашем городе удивительный человек: скромный, не участвующий в политических боях и реформировании экономики, но отдавший всю свою жизнь детям, школе. Это учитель математики средней школы № 5 Нововоронежа Людмила Алексеевна Пушкарева.
После окончания математического факультета Воронежского педагогического института Пушкарева работала сначала в Краснологской школе, затем у нас, в Данковской школе. Очень хорошо помню свой первый урок математики. В просторный светлый класс вошла удивительно красивая молодая учительница. На ней было платье салатового цвета с темно-зеленой отделкой. Каштановые волосы уложены в пышную прическу. Мы замерли в ожидании.
– Здравствуйте! Меня зовут Людмила Алексеевна. Я буду вести у вас уроки математики.
И она начала рассказывать о том, какая это интересная наука, как давно она появилась и насколько важна именно сейчас.
Я не могу сказать, что мне не нравилась математика в начальных классах. Но любимым предметом она стала благодаря Людмиле Алексеевне. Училась я хорошо и думаю, что была одним из ее любимых учеников. Но у нее никогда не было любимчиков. Требования были ко всем ученикам одинаковые. Разве что если ученик учился на пятерки, то его привилегией на зачете был не один вопрос, а три или более сложная задачка.
Строгая, но справедливая.
Добрая, но ужасно требовательная.
Вы «трясли» у доски нас как груши,
Но, когда приходили мы к вам на урок,
Вы ведь нам отдавали всю душу.
Я училась на пятерки, и поэтому вопрос отметки никогда не стоял. Почему однажды я подошла и спросила: «Что мне поставили?» – я теперь не помню. Ответ Людмилы Алексеевны был краток. Она написала что-то в журнале и, закрыв его, сказала: «Гнаться надо за знаниями, а не за оценкой». Для меня это стало наукой на всю жизнь. Теперь я уже и сама много лет учительствую и об этом же говорю своим ученикам.
Учила нас Людмила Алексеевна всего три года. Но сколько она вложила в нас за это время! Ведь это как раз тот период, когда закладывается база, основа, на которой потом строятся все остальные знания по физике, математике, информатике и так далее. Базу она давала основательную. Она строгий учитель, но очень добрый. Для нее авторитетом были и остаются только знания и старания учеников, а не его фамилия. Но больше всего она не любила лень и вранье. Прощала любую шалость, неподготовленность к уроку, но только не это. Понимая, что способности у всех ее воспитанников разные, она каждому ставила свою планку. И каждый ученик ее преодолевал. К каждому у нее был свой ключик. А на перемене она была совсем другой: веселой, озорной, очень простой и доступной. Мы никогда не на¬рушали субординацию. Но рядом с ней было всегда как-то хорошо и надежно. Она запросто вытаскивала из кармана конфеты или бублики и угощала нас. А мы, простые деревенские ребятишки, отвечали ей огромной любовью. Она была в курсе всех наших проблем, знала о ситуациях в каждой семье.
Улица, на которой жила Людмила Алексеевна, была перпендикулярна моей. А по расстоянию путь до школы был у нас приблизительно одинаковым. Поэтому чтобы продлить минуты общения с любимой учительницей, я выходила из дому в то же время, что и она. В памяти почему-то остались ее ярко-красная куртка и белая шапка, которые издалека были хорошо видны. Соразмеряя свой шаг, я выходила к перекрестку в тот момент, когда там оказывалась она. До школы оставалось всего несколько десятков метров, но они были самыми любимыми.
Помню красную куртку и белую шапку,
Я по вашим шагам сверяла свой шаг,
Чтоб всего лишь 100 метров пройти с вами рядом,
Испытав бы при этом огромную радость.
После шестого класса Людмила Алексеевна уехала. А через несколько месяцев у меня не стало папы. Она узнала об этом от наших учителей на районном совещании и сразу прислала мне письмо. Переписывались мы девять лет: до тех пор пока я окончила университет и приехала работать в ту же школу, в которой трудилась и трудится до сих пор она, в мою родную 5-ю школу.
Стихи эти написаны несколько лет назад. Я понимала, что они «белые», но написаны сердцем, от всей души. Мне очень захотелось, чтобы эти строчки о моей любимой учительнице прочли ее сегодняшние ученики. Я думаю, что они со мной во многом согласятся.

Любила, люблю и буду любить
Юную
Душою и сердцем,
Милую, добрую
И самую нежную,
Лень, коварство и зло ненавидящую,
А трудолюбие вечно приветствующую.
Ах, сколько уроков вы мне преподали,
Любовь к математике навсегда привили,
Ее со мной, как с сестрой, подружили,
Косинусы, синусы стали родными.
Счастья любимой учительнице
Еще хочу пожелать.
Едва ли найду слова я, чтоб чувства свои передать,
Вам низкий поклон посылаю,
Ненастье пусть пройдет стороной,
А солнце пусть ярче светит над вашею головой.